ОБЛАЧЕНИЯ XV - XVII ВЕКОВ . РИЗНИЦЫ СОЛОВЕЦКОГО МОНАСТЫРЯ ИЗ СОБРАНИЯ МУЗЕЕВ . МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ
Советы рукодельнице - Советы рукодельнице

облачения xv - xvii веков . ризницы соловецкого монастыря из собрания музеев . московского кремля

Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт
Государственный историко-культурный музей-заповедник«Московский Кремль»

История формирования коллекции служебных облачений Соловецкого монастыря и предметный состав ризницы были тесным образом связаны с той огромной ролью, которую играла знаменитая северная обитель на всем протяжении своего существования в духовной и культурной жизни России.

Постоянные богослужения всегда составляли основу жизнедеятельности Соловецкого монастыря. Первым иеромонахом из состава монастырской братии стал преподобный Зосима, получивший при поставлении в игумены право совершать литургию. В более позднее время одним из монашеских послушаний стало священнослужение, и в череде обязанностей иного рода «отправлялось иеромонахами и иеродьяконами шесть недель»

Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт
Государственный историко-культурный музей-заповедник«Московский Кремль»

История формирования коллекции служебных облачений Соловецкого монастыря и предметный состав ризницы были тесным образом связаны с той огромной ролью, которую играла знаменитая северная обитель на всем протяжении своего существования в духовной и культурной жизни России.

Постоянные богослужения всегда составляли основу жизнедеятельности Соловецкого монастыря. Первым иеромонахом из состава монастырской братии стал преподобный Зосима, получивший при поставлении в игумены право совершать литургию. В более позднее время одним из монашеских послушаний стало священнослужение, и в череде обязанностей иного рода «отправлялось иеромонахами и иеродьяконами шесть недель». Кроме самих монахов на богослужениях присутствовали и многочисленные богомольцы, неиссякаемым потоком посещавшие соловецкие святыни в короткий летний период. «Богомольцы странники стекаются в обитель, чтобы пред священными раками излить в молитве свою душу и получить от Бога всякую благодать и милость». Для проведения этих служб в ризной казне монастыря хранились многочисленные священнические и дьяконские облачения. Значительное число служебных предметов ризницы Соловецкого монастыря, выполненных из тканей, сохранилось к настоящему времени. Они находятся в музейных собраниях страны, куда были отправлены после закрытия монастыря в 1920 году. Изучение этих памятников представляет значительный интерес для современных исследователей по истории Соловецкого монастыря, истории русского искусства, для специалистов, изучающих памятники художественного текстиля и орнаментального шитья.

История сложения собрания служебных одежд Соловецкого монастыря связана со многими историческими событиями, с именами известных исторических личностей. Среди донаторов Соловецкого собрания — русские цари и члены царской фамилии, иерархи Русской Православной Церкви, представители знатных русских родов. Пожертвование в монастыри и церкви испокон веков считалось на Руси особо богоугодным делом и было обязательной частью жизни православного человека. Чаще всего в монастырь делали поминальные вклады, связанные с событиями личной, частной жизни — пожертвования «в помин души» по умершим родителям и родственникам. Кроме того, все важнейшие события государственной жизни также отмечались многочисленными вкладами в церкви и монастыри. К событиям государственного масштаба относилось и рождение наследника престола. Царская чета, остававшаяся какое-то время бездетной, постоянно делала вклады в крупнейшие русские монастыря с молением о «чадородии», а рождение первенца — отмечала многочисленными благодарственными пожертвованиями. Царь Михаил Федорович после рождения долгожданного сына, будущего царя Алексея Михайловича, пожаловал в Соловецкий монастырь богатейшие вклады — «повеле дати из своего царского двора... и ризу и всяку утварь церковную на священнодействие...». Эти пожертвования во многом были связаны и с тем, что рождению царевича Алексея предшествовала особая «молитвенная помощь» соловецкого старца Елеазара Анзерского.

Пожертвования в монастырь могли иметь вид денежных или предметных вкладов, среди которых вещи, выполненные из драгоценных тканей, занимали одно из первых мест. Бывшие до начала XVIII века привозным товаром, золотные и шелковые узорные полихромные ткани, высоко ценились на Руси. По русскому денежному курсу первой половины XVII века «косяк золотного узорного бархата» стоил 50 рублей, «топорик булатный с золотом», привезенный в 1625 году из Ирана — 2 рубля, и даже настоящая диковинка в России XVII века — «часы с ключом позолочены» — 15 рублей, намного меньше, чем косяк (рулон) драгоценной ткани. Для русского быта был характерен универсализм в использовании тканей, при котором одни и те же образцы шли на изготовление церковных облачений, парадной светской одежды, разнообразных бытовых предметов, для оформления интерьера. В XVI — XVII веках наиболее ценимыми в московском государстве были итальянские парчовые ткани, получившие в России местные названия аксамита, алтабаса, обьяри, а также шелковые ткани с одноцветным узором, называемые камкой. Широкое применение в светской и церковной жизни находил также восточный привозной текстиль — турецкие и иранские ткани.

Судя по данным вкладных книг Соловецкого монастыря и Описям ризной казны XVI — начала XVIII веков в Соловецкий монастырь поступали чаще всего готовые церковные одеяния. Одним из наиболее ранних вкладов был пожалованный царем Иваном Васильевичем Грозным в 1551 году комплект облачений, состоящий из фелони, епитрахили, пояса, стихаря, ораря и поручей. Крупные вещи комплекта — фелонь и стихарь — были выполнены из белой камки и украшены жемчужным шитьем и серебряными дробницами. Патриархи Иоасаф и Никон, бывшие ранее постриженниками монастыря, пожертвовали каждый «ризы отлас золотной ...», первый — в 1635 году, а второй — в 1657 году. Два года спустя, в 1659 году, любимая сестра царя Алексея Михайловича «благоверная царевна и великая княжна Ирина Михайловна» дала вклад «ризы обьярь серебряная, оплечье шито по черному бархату, да стихарь дьяконской участок серебряной оплечье бархат золотной».

В обитель жертвовали не только цельные церковные облачения, но и отдельные части к ним. Так, в 1648 году стольник царя Михаила Федоровича, Назар Михайлович Олдимов «дал вкладом ... подкладку под ризы киндячную», а дьяк патриарха Никона Иоанн Афонасьевич Кокошилов, бывший в течении долгого времени дьяком Патриаршего Казенного приказа прислал «к аксамитным ризам подолник низан жемчугом по вишневому отласу с серебряными дробницы золочеными промеж трав...». В 1667 году он же сделал еще один вклад в монастырь — «к ризам оплечье шито золотом и серебром и низано жемчюгом по черному бархату». Эти вклады стали своеобразным вступительным взносом в монастырь, и патриарший дьяк вскоре был пострижен в монастырь под именем Иосифа. В 1678 году стольник царя Федора Алексеевича, Василий Иванович Шереметьев вложил в обитель «ризной подолник».

Среди вкладов в Соловецкий монастырь значились и различные виды женского и мужского светского платья, которые впоследствии переделывались в церковные одежды. В 1603 году «княжна инока Ирина князя Иоаннова дочь Федоровича (Мстиславского) дала вкладом летник отлас золотной по червчатой земли, без вошв». В России XVI — XVII веков летником называлось выходное женское платье, имевшее длину в пол, свободный покрой и широкие, в длину самого платья, рукава. Ирина Федоровна Мстиславская, представительница древнего и знатного русского рода, была одной из главных участниц одного из эпизодов русской истории конца XVI века. Известно, что брак последнего представителя династии Рюриковичей, царя Федора Иоанновича и царицы Ирины Годуновой оставался в течение долгого времени бесплодным. По этой причине группа приближенных ко двору бояр замыслила устранить царицу. Ее преемницей и должна была стать Ирина Мстиславская, сестра князя Федора Ивановича Мстиславского — знаменитого военачальника времени Ивана Грозного. Заговор не удался. Ирина Мстиславская была пострижена в 1586 году в Вознесенском монастыре Московского кремля, где и находилась до самой смерти. Уже будучи инокиней, она отослала в Соловецкую обитель свое, ставшее ненужным, парадное светское платье. В самом начале XVII века, в 1607 году, при царе Василии Шуйском, «заонежанин з двины» пушкарь Максим Иванов, ставший впоследствии иноком монастыря пожертвовал в монастырь несколько мужских светских одежд — «дал вкладом платья... однорядка да кафтан да ферези теплыя под сукном». В 1613 году, в год венчания на престол первого представителя династии Романовых царя Михаила Федоровича, житель Москвы Василей Тереньтьевич подарил монастырю «шубу песцову гарлатную с пухом под сукном вишневым». Стольник царя Алексея Михайловича, Назарий Михайлович Олдимов отдал в обитель в 1648 году «спорок с турецкие чюги» (верхней короткой мужской одежды — И.В.). В 1680 году дворянин Никифор Иванович Перелешин в качестве поминального вклада по своим родителям пожертвовал в монастырь «ферези сукно вишневое на куницах... ожерелье соболье». В самом начале XVIII века, в 1702 году, уставщик царевны Татьяны Михайловны Иоанн Стефанович дал вкладом «платно обьяринное осиновый цвет».

В ризницу Соловецкого монастыря нередко попадали и цельные, неразрезные куски драгоценных тканей. Так, в 50-х годах XVII века уже известный нам дьяк Иоанн Афанасьевич Кокошилов прислал в обитель «бархат аксамитной золотной по мере 10 аршина, да бархат турецкой золотной репейчатой целой в мере пол 10 аршина два вершка». Скорее всего, эти мерные куски бархата были частью жалованья патриаршего служащего, поскольку самой распространенной формой вознаграждения при русском дворе XVI — XVII веков были привозные драгоценные ткани.

Богослужебные предметы, кроме тех, что поступали в обитель в готовом виде, шились прямо в монастыре. В описях Соловецкого монастыря нередко встречаются записи такого характера: «ризы новые монастырское дело». Известно, что портновская работа всегда входила в число монашеских послушаний. Для нее в монастыре хранились различные материалы. Так, в ризнице монастыря в начале XVIII века хранились «шелку разных цветов сканного один фунт 60 золотников. Ниток крашеных разных цветов 8 фунтов, лионских десять мотков». В монастырских документах этого же времени упомянуты и «ножницы кроильные и аршин железный». Портновское дело во второй половине XIX века исполнялось «многими лицами, числом до 70 человек». Кроме келейных монахов портновским делом могли заниматься и монастырские схимники. Монастырская «портная швальня» располагалась на втором этаже каменной двухэтажной палаты, построенной в 1642 году. Многие служебные предметы с лицевым шитьем выполнялись для Соловецкого монастыря в вышивальных светлицах русских цариц, знатных боярынь, жен богатых русских купцов. Кроме того, подобные вещи могли выполняться в московских женских монастырях и женских обителях русского Севера.

С течением времени, вещи из тканей неизбежно изнашивались, и для поддержания их в должном виде в монастыре периодически проводились поновления ризницы, самое последнее из которых произошло в 1828 году. С обветшавших риз снимались шитые жемчугом и золотными нитями оплечья, подольники, зарукавья, кустодии и кресты, которые затем перекладывались на вещи, сшитые из новых, современных тканей. Потертые, но еще пригодные станы фелоней и стихарей дополнялись более простыми оплечьями и отправлялись в отдаленные скиты и небольшие церкви. Наиболее ценные образцы орнаментального и лицевого шитья, снятые со старых вещей, могли сохраняться в ризнице монастыря долгие годы. Согласно Описи монастыря 1705 года, в ризнице к этому времени хранились — «оплечье стихаря шито золотом и серебром по черному бархату», «два нарукавника от стихарей да два лоскутка маленьких шитых золотом и серебром по черному бархату». Детали облачений в дальнейшем использовались при переделке вещей или шитье новых. В 1650 году, например, соловецкий игумен Илия вложил в монастырь фелонь, для которой «приложено было оплечье монастырское из казны». Сохранение отдельных фрагментов обветшалых вещей было общим явлением для русского быта, как светского, так и церковного. Подобная рачительность была связана с высокой стоимостью материала — привозных тканей, золотных и шелковых нитей, камней и жемчуга, а также с желанием сберечь высокохудожественные образцы узорного текстиля, лицевого и орнаментального шитья. Нередким явлением было повторение рисунков древнего жемчужного шитья на вновь сделанных вещах и даже перенос такого шитья на новый фон. Жемчужное шитье — любимый вид русской орнаментальной вышивки — имел особые технические приемы, позволявшие достаточно легко это осуществить. При шитье жемчугом, нить с нанизанными на нее просверленными жемчужинами накладывалась на особый настил из льняных или бумажных нитей и закреплялась вокруг каждой жемчужины поперечными стежками. По изнашивании тканевого фона, выполненное таким образом шитье могло быть вырезано и перенесено на новый материал. В ризнице монастыря постоянно хранился жемчуг, как споротый во время переделок вещей, так и вновь поступивший в составе различных вкладов. Уже во второй половине XVI века в монастырской казне значились «шесть прядей жемчугу да два ожерелья женских жемчужных». При изготовлении в 1747 г . комплекта из фелони и стихаря было использовано для фелони «63 золотника семь осмин жемчугу монастырского казенного крупного, среднего и мелкого», а для стихаря — «46,5 золотников». Весь споротый во время переделок жемчуг бережно хранился в особых мешочках и запечатывался печатью игумена «...и оной жемчуг запечатан в мешке архимандричьей печатью и отдан под хранение его преподобию...».

Монастырские облачения, делившиеся на каждодневные, праздничные, постные и панихидные, различались тканями, из которых были выполнены, и способом декорирования. Наиболее ценными, стоящими всегда первыми в монастырских учетных описях, считались предметы, украшенные жемчугом, драгоценными камнями, золотыми и серебряными дробницами. В первой трети XIX века в монастыре сохранялось «четырнадцать риз, коих оплечья унизаны жемчугом и каменьями высокой цены и восемь таковых же стихарей». Основная часть богослужебных предметов выполнялась из нескольких видов узорных тканей и украшалась золотными галуном, тесьмой и кружевом, и дополнялось в ряде случаев орнаментальным и лицевым шитьем.

Архивные данные и документальные сведения подтверждаются сохранившимся вещественным материалом. Так, большая часть облачений Соловецкой ризницы, вошедших в коллекцию Государственного историко-культурного музея-заповедника «Московский Кремль», выполнены из разновременных тканей, что может свидетельствовать о неоднократных переделках и поновлениях вещей, об их долгой жизни в монастыре. Некоторые памятники, сохранившиеся в первоначальном виде, могут быть идентифицированы с данными описей монастыря XVI — XIX веков, другие — имеют посвятительные вкладные надписи, уточняющие время их исполнения.

Первое по значимости место в музейной коллекции служебных облачений Соловецкого монастыря занимает, вне сомнения, фелонь преподобного Зосимы. Этот уникальный памятник, датируемый серединой XV века, самым тесным образом связан с историей обители. Согласно монастырским сведениям, именно эта фелонь была преподнесена новгородским архиепископом Ионой будущему соловецкому чудотворцу во время его поставления в игумены Соловецкого монастыря. Фелонь преподобного выполнена по древнему образцу и имеет колоколообразную форму — одинаковую длину спереди и сзади. Во время службы передняя часть фелони поднималась и пристегивалась пуговицами к нижнему краю оплечья, освобождая руки для священнодействия.

Стан фелони сшит из русского льняного домотканного полотна, а оплечье выполнено из голубой итальянской камки со стилизованным растительным узором. Некоторые детали этого узора перекликаются с рисунком ткани той же текстуры, находящейся на кайме знаменитой Пучежской плащаницы, выполненной в 1441 году по заказу архиепископа новгородского Евфимия, предшественника Ионы на новгородской кафедре. Известно, что Новгородская республика была связана в XV веке торговыми отношениями со многими европейскими странами, и появление в городе привозных итальянских тканей не было случайностью. По монастырским преданиям, служебная риза преподобного Зосимы была обнаружена, «заново обретена» святителем Филиппом во время его игуменства в Соловецком монастыре в середине XVI века. Риза преподобного Зосимы, одного из основателей обители, была окружена в монастыре особым почитанием. Ее неизбежные поновления носили самый бережный характер, не изменявший первоначального облика вещи. К настоящему времени подлинный холст стана закрыт тонким льняным холстом более позднего времени того же цвета, а в места утрат шелковой итальянской камки на оплечье подведена иранская золотная ткань XVII века, колорит которой полностью гармонирует с цветовой гаммой оплечья. Фелонь преподобного Зосимы использовалась в монастыре на протяжении долгого времени — в ней «священодействовали настоятели Соловецкие в день празднования преподобному». В начале XIX века фелонь хранилась в монастырской ризнице в особом ковчеге из красного дерева под стеклом.

К XVI веку относится выполнение фелони Соловецкого собрания, предназначенной, скорее всего, для отправления великопостных служб. Ее стан сшит из итальянской темно-фиолетовой узорной ткани, датируемой по многочисленным аналогиям второй половиной — концом XVI столетия. Оплечье фелони выполнено из черного (ныне почти полностью утратившего ворс) бархата, вышитого золотными нитями. Плотно расположенный, геометризованный узор шитья состоит из многолучевых звезд и орнаментальных завитков, получивших на Руси название «копытца». Это образное определение часто встречается в русских документах при описании узора восточных тканей, бытовавших в России в конце XVI века. Известно, что в гардеробе царя Бориса Годунова было два кафтана, сшитых из бархата с аналогичным узором — «бархат черен, копытца белы». Кафтан из «копытчатого бархата» находился и среди имущества царя Михаила Федоровича Романова, но в обратном цветовом сочетании — бархат «бел да черн». Позднее, при первом опытном производстве русских бархатов на Московском Бархатном дворе в 80-х годах XVII века, воротник этого кафтана был взят в качестве образца.

К середине — второй половине XVI века относится время производства испанского золотного аксамиченного бархата, из которого выполнен стан стихаря — служебной одежды дьякона. Судя по многочисленным кускам драгоценной ткани разного размера и конфигурации, стихарь был перешит из какой-то другой вещи, которая может быть реконструирована, как один из видов женской светской одежды. Золотный бархат стана стихаря является редчайшим образцом ткацкого искусства Испании второй половины XVI века, который был привезен к русскому двору в качестве дипломатического дара и мог быть использован только в царском быту. Из подобного бархата была выполнена индития, с вышитым в центре изображением «Предста Царица», которую царь Борис Годунов вложил в 1602 году в Троице-Сергиеву лавру. Скорее всего, в это же время было пожертвовано и в Соловецкий монастырь придворное платье, впоследствии перешитое в стихарь. Следует заметить, что одновременные пожертвования в крупнейшие монастыри страны были традиционным явлением для средневековой Руси. Не случайно в документах крупнейших русских монастырей встречаются имена одних и тех же знатных вкладчиков, а вещи их вкладов напоминают одна другую тканями и художественным оформлением. Зарукавья соловецкого стихаря выполнены из полос красного бархата, на которых золотными нитями вышиты изображения двуглавых орлов, единорогов и птиц с расправленными для полета крыльями. Скорее всего, эти полосы золотного шитья первоначально представляли собой «вошвы» (особые съемные зарукавья женского летника — И.В.). Наличие в узоре шитья изображений геральдических животных, к которым на Руси относили двуглавых орлов и единорогов — еще один аргумент в пользу гипотезы о том, что владелицей одежды, вложенной в Соловецкий монастырь и переделанной позднее в церковное облачение, могла быть представительница женской половины царской семьи конца XVI — начала XVII века. Стихарь был изготовлен, вероятно, в самом монастыре и неоднократно поновлялся. Об этом свидетельствует подкладка вещи из льняного крашеного в синий цвет домотканного полотна, характерного для русского Севера и сборный характер вещи в целом. Так, оплечье, вышитое золотными нитями высоким швом «по карте» было выполнено в конце XVII века, а подольник из полосатого французского атласа был пришит к стихарю во второй половине XVIII века. Драгоценная же ткань XVI века на стане стихаря и великолепные образцы золотного шитья на зарукавьях были бережно сохранены.

Еще две соловецкие фелони собрания сшиты из драгоценных тканей конца XVI века — турецких золотных атласов с темно-красным, «червчатым» по древнерусской терминологии фоном на котором выткан сходный по композиции узор. Подобные ткани были одними из самых популярных среди турецкого текстиля, бытовавшего в России в XVI — XVII веках. Не случайно к настоящему времени сохранилось не мало выполненных из них памятников. Это хранившиеся ранее в Патриаршей ризнице епитрахиль конца XVI века и знаменитый «Коломенский» саккос патриарха Никона, выполненный в 1653 году. На одной из соловецких фелоней, сшитых из турецкого атласа конца XVI века сохранился крест этого же времени, составленный из пяти обнизанных мелким жемчугом серебряных басменных дробниц с изображениями Распятия, Троицы, Богоматери, ветхозаветного пророка Ионы и херувима. Крест на другой — выполнен из галуна. Обе фелони Соловецкого собрания подвергались значительным переделкам за время их долгой жизни в монастыре. Сохранившиеся к настоящему времени оплечья фелоней выполнены из русских тканей XVIII века; этим же временем датируется и золотный ажурный галун, использованный для отделки фелоней. По всей видимости, к моменту последней переделки фелоней в начале XIX века турецкие золотные атласы конца XVI века не только значительно обветшали, но и перестали отвечать художественным вкусам нового времени. Перешитые, получившие достаточно скромное оформление фелони использовались в Голгофо-Распятском скиту монастыря, откуда и поступили в 1920 году в музейное собрание.

В 1633 году келарем Троице-Сергиевой лавры Александром Булатниковым была вложена в Соловецкий монастырь фелонь, имеющая вкладную надпись и сохранившая почти полностью свой первоначальный вид. Текст вырезан на фигурной серебряной пластине, помещенной на нижнем крае оплечья: «Лета 7141 г. (1633 г.) дал вкладу // ризы Троицкого Сергиева // мнстыря келар старецъ // Александръ Булатниковъ». Фелонь имеет древнюю колоколообразную форму — одинаковую длину спереди и сзади. Для пристегивания передней части фелони предназначались небольшие серебряные чеканные пуговицы. Для стана фелони использован итальянский, начала XVII века, золотный бархат сложной фактуры с крупным растительным узором, некоторые детали которого вытканы петлями из золотных нитей. Крест на фелони выполнен из ромбовидного куска коричневого бархата с вышитым мелким жемчугом Голгофским крестом, с копием, тростью и традиционной надписью; кустодия — из четырех серебряных позолоченных чеканных дробниц. Оплечье фелони выкроено из куска ткани с золотным шитьем. По фону, сплошь зашитому серебряными прядеными нитями, серебряной же канителью выполнен узор в виде ромбовидной сетки, ячейки которой заполнены бутонами цветов, а также изображениями бегущих оленей с поджатыми в прыжке ногами и птицами с раскрытым крылом и повернутой назад головой. Состав и характерные позы животных и птиц хорошо знакомы по ранним, дохристианским памятникам русского прикладного искусства и образцам народной вышивки.

Древняя охранительно-благожелательная символика этих изображений не стала, по всей видимости, первостепенной для исполнителей вещи. Закрыв полностью или частично фигуры животных и птиц серебряными дробницами и крупными драгоценными камнями, они выдвинули на первый план резные изображения святых на дробницах. Сзади и на плечах помещены пять дробниц с изображением Деисуса: Вседержителя на престоле, Богоматери, Иоанна Предтечи, архангелов Михаила и Гавриила. Спереди в центре расположена дробница с изображением свт. Афанасия Великого (Александрийского). Справа от него — две дробницы с изображениями преподобных Зосимы и Савватия — основателей Соловецкого монастыря, слева — две дробницы с преподобными Сергием и Никоном — основателями Троице-Сергиевой лавры. Подбор изображений на дробницах, таким образом, полностью отражает программное содержание и адресность вещи, которая была предназначена для литургических служб в Соловецком монастыре и была вложена туда монахом Троице-Сергиевой лавры. Эти два монастыря сыграли в жизни Александра Булатникова, представителя древнего богатого боярского рода, равнозначные роли. В Соловецком монастыре он начинал свое церковное служение, в Троице-Сергиевой лавре — продолжил. Известно, что после вызова в Москву в 1622 году Александр Булатников был отправлен в Троице-Сергиев монастырь, где пробыл двадцать лет в должности келаря. Став крестным отцом детей царя Михаила Федоровича и царицы Евдокии Лукьяновны, достигнув определенного положения при дворе, старец Александр Булатников в 1642 году вернулся в Соловецкую обитель, сопровождаемый особой царской грамотой. В письме к игумену монастыря царица Евдокия Лукьяновна писала: «По нашему указу отпущен в Соловецкий монастырь на обещание, бывший троицкий келарь, а наш царских детей восприемник Александр Булатников ... и вы бы ему в Соловецком монастыре дали келью добрую, и его покоили и чтили во всем для нашего к нему жалования». В Соловецком монастыре Александр Булатников был окружен особым почетом, зачислен по царской грамоте в соборные старцы, имел отдельную келью и помогавших ему девять учеников из послушников.

За год до своего приезда в Соловецкий монастырь, в 1641 году, Александр Булатников вложил еще одну фелонь в Соловецкий монастырь. За время своего пребывания в монастыре эта фелонь подверглась значительным переделкам, при последней из которых, в 1828 году, первоначальное оплечье XVII века было соединено со станом из русского бархата конца XVIII столетия. Следует отметить, что при поновлении монастырской ризницы 1828 года многие древние вещи получили новые станы, выполненные из отечественных драгоценных тканей.

Возникшее в России в первом десятилетии XVIII века производство парчовых и бархатных тканей быстро достигло значительных успехов. Русская ткацкая орнаментика следовала за развитием общеевропейских художественных стилей, но кроме тканей светской направленности, которые по-прежнему могли использоваться и в церковном быту, в России стали выпускать ткани, предназначенные только для церковных нужд — особые «крещатые ткани». Необходимо отметить, что «крещатые ризы» — «полиставрии», были отличием епископского сана еще в Византии. Узоры крестов на таких одеждах сначала были вышитыми или аппликативными. В русской церкви право служить в полиставрии первоначально принадлежало только митрополитам и впоследствии патриархам, а также, согласно исторической традиции, новгородским епископам. По определению московского собора 1665 года «крестчатые» фелони стали принадлежностью всех русских епископов. С 1798 года император Павел, много сделавший для церковного устройства, разрешил носить «полиставрии» сначала священникам придворных храмов, а затем и другим.

Узор крестов на облачениях в ранний период истории русской церкви создавался вышивкой, с конца XV века для выполнения «крещатых риз» стали использоваться привозные ткани, в узоре которых присутствовали изображения крестов, а с конца XVIII веке стали использоваться и русские ткани с вытканным крестчатым узором. Подобные ткани были впервые использованы в облачениях священнослужителей, принимавших участие в коронации императора Александра I в 1801 году. Известно, что накануне этого торжественного акта «представлены были в Успенский собор комплекты облачений из серебряного с золотыми крестами глазета». Многие образцы русских тканей с крестчатым узором были использованы для станов служебных облачений ризницы Соловецкого монастыря при поновлении ризницы 1828 года.

К таким памятникам относится и фелонь, связанная с именем Александра Булатникова. Стан из рытого (рельефного) бархата конца XVIII века с узором темно-красных крестов по золотному фону соединен с подлинным оплечьем фелони вклада 1641 года. Вкладная надпись, шитая мелким жемчугом по нижнему краю оплечья, читается так: «лета 7149 (1641) при благочестивом царе и великом князе Михаиле Федоровиче всея Руси и при его благоверной црце великой княгине Евдокии Лукьяновне и при их благородных чадех при благоверной царевне княжне Ирине Михайловне и при благоверной царевне Анне Михайловне и при отце их богомольце святейшем Иоасафе патриархе московском и всея Руси живоначальныя Троицы-Сергиева монастыря келаря старца Александра Булатникова дачи риза бархат золотной по червчатой земле оплечье жемчужное по своей душе и по родителех а делала старица Доминикея Волкова». В этой чрезвычайно информативной надписи наряду с именами членов царской семьи, имени русского патриарха, бывшего постриженника Соловецкого монастыря, приведено и имя мастерицы, выполнившей шитье оплечья — старицы Домникеи Волковой. Интересно отметить, что она упомянута и в документах Троице-Сергиевой лавры под тем же 1641 годом. Вполне вероятно, что старица Домникея Волкова была инокиней расположенного недалеко от Троице-Сергиевой лавры Хотьковского Покровского монастыря. В этом монастыре, основанном в 30-х годах XIV века как обитель смешанного типа, с проживанием одновременно мужчин и женщин, были похоронены родители преподобного Сергия Радонежского. Впоследствии, в 1544 году монастырь был превращен в «девичий» и отдан под управление Троице-Сергиева монастыря. Известно, что монахини этого монастыря и в XVIII веке выполняли вышитые оплечья для служебных одежд. Вне сомнения, мастерицы-вышивальщицы Покровского Хотьковского монастыря могли выполнять многие вещи по заказу Троице-Сергиевой лавры и в более раннее время. Шитье оплечья фелони, выполненное Домникеей Волковой отличает ряд художественных особенностей. Композиционное построение узора вышивки органично связано с самой формой оплечья, а некоторые орнаментальные мотивы и примененный мастерицей способ заполнения поверхности крупных листьев узором «горошин», — близки традициям русской народной вышивки.

Шитье оплечья в целом — яркий пример того, как умело и изобретательно мастерица совмещает в нем декоративную и содержательную стороны, находя точное место среди жемчужного орнамента серебряным золоченым дробницам с сюжетными изображениями и гладким. Церковное назначение облачения, связанное с молитвенным обращением ко Христу, передано через подбор изображений на дробницах, занимающих центральное положение в узоре. На девяти крупных, киото образных дробницах выполнены резные изображения святых, составивших развернутую композицию Деисуса — Христа, Богоматери, Иоанна Предтечи, архангелов Михаила и Гавриила, апостолов Петра и Павла, а также изображения Иоанна Златоуста и святителя Николая. Доминирующее положение этих дробниц подчеркнуто и крупными, чередующимися с дробницами деталями растительного узора. Средний, связующий ряд узора занимают четыре небольшие круглые дробницы, изображения которых несут более конкретную информацию, непосредственно связанную с личностью вкладчика. На этих дробницах выполнены резные изображения преподобных Сергия, Никона, Зосимы и Савватия — основателей Троице-Сергиева и Соловецкого монастырей, в стенах которых прошла вся жизнь вкладчика вещи — старца Александра Булатникова. Гладкие дробницы удлиненной, напоминающей листья формы, обнизанные жемчугом, выполняют в узоре чисто орнаментальную функцию. Во вкладной надписи упоминается и первоначальная ткань стана фелони «бархат золотный по червчатой земли». Следует отметить, что колорит вещи, выполненной в красновато-золотой гамме, был сохранен и после переноса оплечья на новую ткань.

Облачения с оплечьями, декорированными орнаментальной вышивкой, превалируют среди вещей Соловецкого собрания. Узоры вышивок отличаются большим разнообразием; в них нашли отражение и образы родной, русской природы, и полюбившиеся орнаменты привозного художественного текстиля — все то, что отвечало национальному пониманию красоты и эстетическим представлениям эпохи.

Преимущественное использование в орнаментальных вышивках золотных нитей, придававшее шитью особую парадность и торжественность, было связано с решением тех же задач. Большая часть фелоней и стихарей соловецкого собрания с оплечьями и зарукавьями, украшенными золотной и орнаментальной вышивкой XVI — XVII веков, имеют следы более поздних переделок и соединены с тканями XVII — XVIII веков.

Одно из самых ранних вышитых оплечий, датируемое XVI веком, сохранилось на фелони, выполненной из турецкого зеленого золотного атласа XVII века. На оплечье по красному атласному фону вышит узор, состоящий из крупных клейм, внутри которых расположены стилизованные тюльпаны, окруженные цветочной гирляндой. Все пространство между крупными элементами узора заполнено мелким растительным орнаментом. Плоскостного характера вышивка выполнена золотными (серебряными и серебряными золочеными) нитями. Узор шитья аналогичен шитью на оплечье фелони преподобного Филиппа, о которой в Описи монастыря 1705 года говорится: «устроены те ризы при нем чудотворце Филиппе когда он был в соловецком монастыре игуменом» и фелони, вложенной в 1544 году в Троице-Сергиеву лавру князем Петром Щенятьевым. Этот представитель знатного боярского рода, сестра которого была замужем за князем Иваном Вельским, родственником царя Ивана Грозного, пожертвовал и в Соловецкий монастырь богатую фелонь — «ризы алтабасные золотные ... по оплечью сажено жемчугом да дробницы серебряны золочены».

Еще одна фелонь соловецкого собрания имеет вышитое оплечье, на котором по красному атласу серебряными и позолоченными нитями выполнены растительные мотивы, в равной степени напоминающие узоры турецкого текстиля и орнамент итальянских тканей, один из образцов которой находится на оплечье фелони преподобного Зосимы. Стан фелони сшит из муарового репса, белый, пожелтевший от времени цвет которого также напоминает цвет стана одежды преподобного. Возможно, что фелонь, выполненная как подражание священнической ризе одного из основателей монастыря, была специально предназначена для отправления особых праздничных богослужений.

Орнаментальное шитье украшает оплечья еще трех соловецких фелоней, одна из которых сшита из китайской узорной парчи второй половины XVII века, вторая — из французской камки конца XVII века и третья — из французской золотной ткани начала XVIII века. Узор вышивок на всех трех одеждах, выполненный золотными нитями плоскостным швом «в прикреп», подражает растительным орнаментам привозного художественного текстиля XVII века. На двух оплечьях золотный узор разрежен, оставляя незашитыми значительные участки бархатного фона — черного в одном случае и красного — в другом. На третьем оплечье вышитый узор настолько плотен и насыщен, что черный бархат фона просматривается лишь в контурах рисунка. Этим приемом мастерица-вышивальщица сумела создать полную имитацию ткани с серебряным узором по золотому фону.

Русские мастерицы умели копировать не только узор драгоценных тканей, но и их технологические особенности. Они умело воспроизводили, например, фактуру итальянских петельчатых аксамитов, рельефный узор которых создавался золотными петлями различной высоты. Эти ткани, отличающиеся особой нарядностью и декоративностью, были самыми дорогостоящими и высоко ценились на Руси. Русские вышивальщицы умело воспроизводили их особым способом, получившим название — «шитье на аксамитное дело». Примеры подобного чрезвычайно трудоемкого и высоко ценимого орнаментального шитья сохранились на зарукавьях двух стихарей Соловецкой ризницы. Полосы черного бархата с вышивкой «на аксамитное дело» при изготовлении стихарей были специально разрезаны на продольные части, шириной в размер зарукавьев. Стихари были перешиты в самом монастыре одновременно в промежуток между 1824 и 1828 годами. И тот, и другой стихари выполнены из золотных турецких бархатов середины XVII века, имевших самое широкое применение в светской и церковной жизни России того времени. В иконостасе Архангельского собора XVII века на двери в дьяконник изображен священнослужитель в стихаре из турецкого бархата подобного тому, из которого сшит один из соловецких стихарей. Вышитые, близкие по рисунку оплечья стихарей выполнены золотными нитями высоким швом «по рельефу» — еще одним техническим приемом русского орнаментального шитья. Подобные объемные узоры появляются в русском шитье с конца XVII века, отражая новые эстетические критерии русского искусства.

Наличие в монастыре большого количества вещей с орнаментальной вышивкой должно быть объяснено, на наш взгляд, тем, что выполнение подобных рукотворных работ связано с тем духовным сосредоточенным настроем, который близок самой идее монашеского существования.

Начало всех рукотворных работ предварялось обязательной молитвой и получением особого благословения. Каждый мастер или мастерица были глубоко убеждены при этом, что их работа совершается «как бы пред очами Самого Бога и под Его всесильным руководством».

Соловецкий монастырь в течении всего своего существования был владельцем и хранителем богатейших служебных одежд. В формировании этого собрания участвовали своими вкладами представители всего русского народа, начиная от царя и членов его семьи, бояр, купцов и кончая горожанами Москвы, Архангельска, Каргополя, поморами северных земель. Ткани, из которых выполнялись предметы ризницы Соловецкого монастыря, относились к самым дорогостоящим и наиболее ценимым в России, а богатство оформления служебных одежд не уступало художественному решению вещей из ризниц придворных Кремлевских соборов и наиболее известных монастырей. Целый ряд предметов Соловецкого собрания по праву находится в одном ряду со многими выдающимися памятниками русского прикладного искусства XVI — XVIII веков.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вязание

Как сделать вязаный браслет своими рукам

News image

Сегодня становится модно заниматься рукоделием, с его помощью всегда можно выглядеть стильно и неповторимо. Занятие это интересное и имеет много различных направлений. Украшения handmade поистине находятся на пике популярности в ...

Как связать шапку спицами

News image

В различных журналах по рукоделию можно встретить множество фотографий, на которых изображены красивые вязаные детские шапки. Вы наверняка задумывались о том, чтобы связать что-то подобное для своего любимого малыша? Вы ...

Бусы, связанные крючком.

News image

Бусы - модный аксессуар, который дополняет и завершает образ женщины. Их можно купить, но гораздо приятнее надеть вещь, сделанную своими руками, например, украшение, связанное крючком. Сделать такие бусы очень просто, ...

More in: Вязание крючком, Вязание на машинке, Вязание спицами

Лоскутное одеяло — стиль пэчворк

News image

Когда наши деревенские пра-прабабушки шили лоскутные одеяла, они думали о том, как сберечь и использовать каждый лоскуток ткани. Как бы удивились эти деревенс...

Как вставить вышивку в открытку?

News image

Вышивка, вставленная в открытку или наклеенная на карточку, может служить отличным украшением или самостоятельным подарком. Мы расскажем вам как правильно раб...

Кружево Новгородской губернии

News image

В Новгородской губернии кружевоплетение было освоено в городе Белозерске еще в конце XVIII века. Среди предметов, украшенных кружевом, выделяются полотенца. К...

Авторизация